Remkomplekty.ru

IT Новости из мира ПК
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что свидетельствует об ускорении темпов общественного развития

Что свидетельствует об ускорении темпов общественного развития

Известно, что поток информации удваивается каждые 20 месяцев. Резко сокращается интервал времени между заметными изменениями в социуме. Так, люди, родившиеся в нашей стране в начале XX в., пережили практически три типа цивилизации (аграрную, индустриальную и постиндустриальную). Об ускорении темпов развития общества свидетельствуют такие данные. История человечества, начиная с кроманьонцев – людей современного типа, насчитывает всего 1600 поколений, если считать, что новое поколение появляется каждые 25 лет. 1200 поколений жили в пещерах, 240 – в эпоху письменности, 22 – во времена книгопечатания. При электрическом освещении живет лишь 5 поколений. Автомобили, самолеты, радио, кинематограф начали входить в нашу жизнь всего лишь около 100 лет назад, телевидение существует 60 лет, а компьютеры менее 50 лет. Время между появлением изобретения и его практическим использованием составляло: для бумаги – 1000 лет, паровой машины – 80 лет, телефона – 50 лет, самолета – 20, транзисторной техники – 3 года, волновых передач – 20 лет, лазеров – полгода, а факсов – всего 3 месяца.

В каждую последующую эпоху растет количество технических изобретений и научных открытий, быстрее усовершенствуются орудия труда и технология. В первобытном обществе один вид орудия, например, чоппер – массивное орудие из гальки, обработанное с одной стороны, претерпевал незначительные изменения на протяжении жизни десятков и сотен поколений. Напротив, в современном мире при жизни одного поколения сменяется несколько видов орудий труда, техники и технологии.

Новейшая история составляет всего одну тысячную часть всемирной истории. Но это самый насыщенный социальными, культурными, экономическими и политическими событиями период.

Технический и культурный прогресс постоянно ускорялись по мере приближения к современному обществу. Около 2 миллионов лет назад появились первые орудия труда, с которых и берет свое начало технический прогресс. Примерно 15 тыс. лет назад наши предки стали практиковать религиозные ритуалы и рисовать на стенах пещер. Около 8–10 тыс. лет назад они перешли от собирательства и охоты к земледелию и скотоводству. Приблизительно 6 тыс. лет назад люди начали жить в городах, специализироваться на тех или иных видах труда, разделились на социальные классы. 250 лет назад произошла индустриальная революция, открывшая эру промышленных фабрик и компьютеров, термоядерной энергии и авианосцев.

Закон неравномерности развития общества

Закон ускорения исторического времени позволяет в новом свете взглянуть на привычные вещи, в частности, на изменение социальной структуры общества, или его статусного портрета.

Динамика статусного портрета общества связана с динамикой социальной структуры и динамикой социального прогресса. Механизмом а) развития социальной структуры общества и одновременно механизмом б) его социального прогресса выступает разделение общественного труда. С появлением новых отраслей народного хозяйства растет количество статусов (в современном обществе одних только профессиональных статусов около 40 тыс., семейно-брачных отношений более 200, многие сотни политических, религиозных, экономических. На нашей планете 3000 языков, за каждым из них стоит этническая группа – нация, народность, племя.

На рис. 3.8 изображена траектория социального прогресса, которая совпадает с кривой развития социальной структуры большинства стран мира. Здесь видно, что кривая медленно движется в сторону первобытной и средневековой эпох, а затем стремительно взлетает вверх. Именно такой развивался научно-технический и социальный прогресс. На этой кривой можно взять любую точку, опустить перпендикуляры на оси ОХ и OY , тем самым определив а) количество статусов в социальной структуре данной страны и б) реальный (в отличие от хронологического времени) уровень ее развития или реальное историческое время.

Две страны – Франция и Россия в XVIII веке. Они находятся примерно на одном уровне социального и экономического развития. Следовательно, в их социальной структуре приблизительно поровну статусных ячеек (проекция на ось OY ), и обе они находятся в одном и том же реальном времени. Но если мы возьмем Монголию XVIII веке, то убедимся, что количество статусных ячеек в ее социальной структуре намного меньше. Действительно, в XVIII , как и в XX веке, Монголия по сравнению с Россией или Францией представляла более отсталое общество. Она только еще переходила в стадию развитого феодального общества. У нее и сегодня нет разветвленной сети отраслей народного хозяйства, а стало быть вместо 40 тыс. профессиональных статусов у нее, возможно, не наберется и одной тысячи.

Если опустить перпендикуляр на ось ОХ, то получится, что количество статусов Монголии соответствует количеству статусов России и Франции XII века. Как это понимать? Формально Монголия, Франция и Россия находятся в одном и том же исторической периоде – в XVIII веке. Но реально по уровню своего социального развития монгольское государство находится еще в XII веке. У этой страны формальное и реальное время существенно расходятся. О любом другом отставшем в своем историческом развитии обществе можно сказать то же самое.

Ускорение темпа социального развития

Хотя движение общества в пространстве и во времени происходит неравномерно и имеет циклический характер, факты свидетельствуют о том, что социально-политическая история ускоряется, или, как пред­почитают говорить специалисты в области клиометрии, становится все более интенсивной.

В обобщенном виде это ускорение проявляется в том, что, как пи­шут Б. Н. Кузык и Ю. В. Яковец, «количество исторических событий, приходящихся на сравнимый период — от столетия к столетию, от одной мировой цивилизации к другой, — увеличивается. Интенсив­ность исторических событий (в пересчете на пятилетия) увеличилась с 20,6 единицы в 1751 -1775 гг. до 213 в 1976-1995 гг. — в 10,3 раза. Даже с учетом неизбежной аберрации во времени повышение интенсивно­сти исторического процесса налицо (хотя она неравномерна и бывают периоды ее ослабления, например в 1826-1850, 1951-1975 гг.)». Это значит, что аналогичные (однотипные) по масштабам и содержанию со­бытия и процессы происходят в течение все более сокращающегося проме­жутка времени и что равным образом сокращается срок сохранения одно­типных равновесных ситуации (срок сохранения статус-кво). При этом измеряются только исторически значимые события, число которых на­много меньше числа событий, не значимых для истории, но значимых для отдельных людей, групп и народов. Есть все основания полагать, что интенсивность такого рода событий тоже нарастает.

Читать еще:  Какое железо в компьютере

Если принять во внимание, что ускорение исторического процесса в про­шлом было вызвано факторами, которые сохраняются и сегодня, а именно общим экономическим ростом (кризисы лишь временно притормаживают и корректируют его); возрастанием численности и плотности народона­селения; экономической, политической и военной конкуренцией между странами; увеличением численности политических, экономических и иных субъектов, действующих на мировой сцене; быстрым (и тоже идущим по нарастающей) развитием науки и техники (в частности, вычислительной), и другими, то логично предположить, что этот тренд будет сохраняться и в дальнейшем.

Отмеченное ускорение прямым и косвенным образом сказывается на жизни всего человечества и каждого человека. Люди часто не успе­вают угнаться за временем и на новые «вызовы» дают ответы, сфор­мированные ушедшей эпохой. Эти ответы оказываются контрпродук­тивными. Например, установка на гиперпотребление, сложившаяся в «обществе массового потребления», сегодня становится разруши­тельной. Как писал некоторое время назад один из экспертов «Дойче банка», «современный кризис происходит от переизбытка потребле­ния, который порождает такие дисбалансы, как дефицит бюджета, де­фицит торгового баланса и рост государственного долга».

Другой пример — международная жизнь. Критики Организации Объединенных Наций справедливо обращают внимание на то, что она во многом уже не отвечает требованиям времени и потому не в состоя­нии должным образом справляться с задачами, ради решения которых создавалась. Не отвечает вызовам времени и какая-то часть региональ­ных и глобальных институтов. Не случайно в последние годы предпри­нимаются попытки отыскать новые механизмы («семерка», «восьмер­ка», «двадцатка» и пр.) глобального и регионального управления.

Однако самый драматичный разрыв, вызываемый ускорением, — это, пожалуй, разрыв между общественным бытием и общественным сознанием (в том числе общественной психологией). На уровне науч­ного сознания человек располагает более или менее точным (по край­ней мере в некоторых аспектах) представлением не только о том, что происходит в мире, но и о том, как следовало бы исходя из имеющих­ся возможностей реагировать (в том числе и на глобальном уровне) на происходящие изменения. Но морально и психологически люди не готовы подчиниться новым императивам истории. Они продолжают бояться «другого» и, опасаясь, что тот «всадит им нож в спину», во­оружаются до зубов и готовятся к войне, хотя война стала смертель­но опасным анахронизмом. Они остаются эгоистами, стремящимися прежде всего к удовлетворению собственных интересов (часто за счет интересов других), хотя идеи кооперирования и самоограничения на­стойчиво стучатся в их двери. Словом, мы ведем себя так, как будто продолжаем жить в старинных особняках, между тем как История все быстрее переселяет нас в большой многоквартирный дом с многочис­ленными соседями и новыми правилами общежития. И при этом все ускоряет свой «бег».

Что свидетельствует об ускорении в последнее время темпов общественного развития.

Компьютеризация общества, прогрессивность в изучении медицины, улучшение качества жизни.

Другие вопросы из категории

Какое проверочное слове в слове: Нажали, Остановились.

у крыш или у крышь

Читайте также

поколения. Что оставим в наследство будущему? В школах ввели предмеҭ экологию. На эҭих уроках мы говорим об окружающем мире, о том, как легко нарушить баланс в природе, а вот восстановить нарушенное очень сложно. Природа сама восстанавливаеҭся, но очень медленно, лирикому люди должны беречь и охранять тот мир, в котором живуҭ. Если мы отравим землю и воду, то будем дышать отравленным воздухом и пиҭаться непригодной пищей. Люди стануҭ перерождаться в уродов. Чтобы этого не случилось, надо беречь окружающую среду. Если каждый человек будеҭ соблюдать чистоту в своем дворе, в лесу, где гуляеҭ, на предприятии, на котором работаеҭ, насколько измениҭся все вокруг! Я надеюсь, что люди одумаюҭся, перестануҭ разрушать землю, на которой живуҭ.

Подготовьте выступление (типо сообщения) на тему «Берегите природу».Постарайтесь использовать цифровой материал(числительные) для раскрытия темы и подтверждения основной мысли.

ПРИМЕР ТЕКСТА:
Я очень люблю ездить на природу. Ходить в лес, плавать в прудах, собирать грибы. Но в последнее время люди так загрязнили моря, реки и леса, что стало страшно смотреть на все это. Природа восстанавливается сама, но очень медленно. Ученые выяснили, что лесные экосистемы восстанавливаются, в среднем, за 42 года, а дно океана приходит в норму менее чем за 10 лет. Виды животных исчезают с тех самых пор, как на Земле появилась жизнь. Считается, что вымерло примерно 90% всех когда-либо существовавших живых форм. В некоторые периоды земной истории темпы вымирания увеличивались. Так было около 65 миллионов лет назад, когда исчезли динозавры. В наше время этот процесс опять резко ускорился. С 1600 г. перестало существовать более 200 видов птиц и млекопитающих.
Люди в погоне за деньгами истребили множество животных, некоторые виды которых уже невозможно восстановить, или же остались единицы. Человек же уничтожает все, что видит, ему нужно все больше и больше. И в результате он истребит все живое.
Я считаю что, если каждый человек будет соблюдать чистоту в лесу, в городе, перестанет убивать животных, мир изменится.

Главное что это должно быть путешествие во время которого ты познакомился с интересным человеком узнал или открыл для себя что то новое

В темные эпохи истории бывало такое состояние общества, в котором над всеми гражданами тяготело чувство взаимного недоверия и подозрения.
Мы радуемся, что живем в иную пору и что события той эпохи составляют для нас предание. Но всмотримся ближе в совершающиеся около нас явления — и принуждены будем сознаться, что и наше время изобилует признаками подобного же состояния. Больше того: между нами взаимное недоверие пустило, может быть, корни еще глубже во внутреннюю жизнь общества, нежели в ту пору. Всего более поражает в состоянии нашего общества в последние годы отсутствие той простоты и искренности в отношениях, которая составляет главный интерес общественной жизни, оживляет ее веянием свежести и служит признаком здоровья. Как редко случается видеть, что люди сходятся просто; а как отрадно было бы сойтись с человеком просто, без задней мысли, без искусственного заднего плана, на котором рисуются смутные тени, мешающие свободному общению! Таких теней образовалось в последнее время бесчисленное множество, — точно множество темных духов, рассеивающих смуту в воздухе. Откуда взялись они?

Читать еще:  Для ускорения работы

Посмотрите, как сходятся люди в нашем обществе — знакомые и незнакомые, — для дела и без дела. Едва взглянули в глаза друг другу, едва успели обменяться словом, как уже стала между ними тень. С первого слова, которое сказал, с первого приема речи, который употребил один — у другого возникла уже задняя мысль: «А, вот какого он мнения, вот какой он школы, вот какого он убеждения». Присмотритесь, прислушайтесь, как вслед за этим первым впечатлением разгорается все сильнее взаимное подозрение.
Сколько сил тратится даром или лежит в бесплодии из-за этой бессмысленной игры во впечатления и в призраки убеждений. Люди, в сущности, честные, добрые, способные, вместо того, чтобы делать, сколько можно каждому, практическое, насущное дело жизни, на них положенное, складывают руки, теряют энергию, истощаются в бесплодном раздражении и негодовании, — решая, что на таких принципах, с такой теорий, с такими взглядами — деятельность невозможна. Они еще руки не приложили к своему делу, а оно им уже опротивело, они изверились в нем потому, что оно не соответствует воображаемой теории дела.
Случается слышать, как воспитатель, управляющий заведением, презрительно отзывается о педагогах, отстаивающих строгость дисциплины в воспитании; как военный офицер с негодованием громит отсталых людей, доказывающих необходимость дисциплины для армии; как священник с высшей точки зрения осуживает обычай ходить по праздникам к обедне; как судья и ученый юрист обзывает невеждами людей, требующих наказания вору, утверждающих, что прислуга должна повиноваться хозяевам. Все пошли врознь, всем стало трудно соединяться для деятельности, потому что все с первых же шагов расходятся в мыслях о деле, или, вернее сказать, во фразах, облекающих неясные мысли.

Память – одно из важнейших свойств бытия, любого бытия.Лист бумаги. Сожмите его и расправьте. На нём останутся складки, и если вы сожмёте его вторично – часть складок ляжет по прежним складкам: бумага «обладает памятью».Памятью обладают различные предметы.На памяти древесины основана точнейшая специальная археологическая дисциплина, произведшая в последнее время переворот в археологических исследованиях.Памятью обладают и птицы.Память не механична.Она запоминает только то,что ей надо.Память противостоит уничтожающей силе времени.Это свойство памяти чрезвычайно важно.Время можно разделить на настоящее,будущее и прошедшее.Память-преодоление времени и смерти.Безответственность рождается отсутствием сознания того, что ничто не проходит бесследно. Совесть – это, в основном, память, к которой присоединяется моральная оценка совершённого. Но если совершённое не сохраняется в памяти, то не может быть и оценки. Без памяти нет совести.

Ускорение темпа социального развития

Хотя движение общества в пространстве и во времени происходит неравномерно и имеет циклический характер, факты свидетельствуют о том, что социально-политическая история ускоряется, или, как предпочитают говорить специалисты в области клиометрии, становится все более интенсивной.

В обобщенном виде это ускорение проявляется в том, что, как пишут Б. Н. Кузык и Ю. В. Яковец, «количество исторических событий, приходящихся на сравнимый период — от столетия к столетию, от одной мировой цивилизации к другой, — увеличивается. Интенсивность исторических событий (в пересчете на пятилетия) увеличилась с 20,6 единицы в 1751 -1775 гг. до 213 в 1976-1995 гг. — в 10,3 раза. Даже с учетом неизбежной аберрации во времени повышение интенсивности исторического процесса налицо (хотя она неравномерна и бывают периоды ее ослабления, например в 1826-1850, 1951-1975 гг.)». Это значит, что аналогичные (однотипные) по масштабам и содержанию события и процессы происходят в течение все более сокращающегося промежутка времени и что равным образом сокращается срок сохранения однотипных равновесных ситуации (срок сохранения статус-кво). При этом измеряются только исторически значимые события, число которых намного меньше числа событий, не значимых для истории, но значимых для отдельных людей, групп и народов. Есть все основания полагать, что интенсивность такого рода событий тоже нарастает.

Если принять во внимание, что ускорение исторического процесса в прошлом было вызвано факторами, которые сохраняются и сегодня, а именно общим экономическим ростом (кризисы лишь временно притормаживают и корректируют его); возрастанием численности и плотности народонаселения; экономической, политической и военной конкуренцией между странами; увеличением численности политических, экономических и иных субъектов, действующих на мировой сцене; быстрым (и тоже идущим по нарастающей) развитием науки и техники (в частности, вычислительной), и другими, то логично предположить, что этот тренд будет сохраняться и в дальнейшем.

Отмеченное ускорение прямым и косвенным образом сказывается на жизни всего человечества и каждого человека. Люди часто не успевают угнаться за временем и на новые «вызовы» дают ответы, сформированные ушедшей эпохой. Эти ответы оказываются контрпродуктивными. Например, установка на гиперпотребление, сложившаяся в «обществе массового потребления», сегодня становится разрушительной. Как писал некоторое время назад один из экспертов «Дойче банка», «современный кризис происходит от переизбытка потребления, который порождает такие дисбалансы, как дефицит бюджета, дефицит торгового баланса и рост государственного долга».

Другой пример — международная жизнь. Критики Организации Объединенных Наций справедливо обращают внимание на то, что она во многом уже не отвечает требованиям времени и потому не в состоянии должным образом справляться с задачами, ради решения которых создавалась. Не отвечает вызовам времени и какая-то часть региональных и глобальных институтов. Не случайно в последние годы предпринимаются попытки отыскать новые механизмы («семерка», «восьмерка», «двадцатка» и пр.) глобального и регионального управления.

Однако самый драматичный разрыв, вызываемый ускорением, — это, пожалуй, разрыв между общественным бытием и общественным сознанием (в том числе общественной психологией). На уровне научного сознания человек располагает более или менее точным (по край­ней мере в некоторых аспектах) представлением не только о том, что происходит в мире, но и о том, как следовало бы исходя из имеющихся возможностей реагировать (в том числе и на глобальном уровне) на происходящие изменения. Но морально и психологически люди не готовы подчиниться новым императивам истории. Они продолжают бояться «другого» и, опасаясь, что тот «всадит им нож в спину», вооружаются до зубов и готовятся к войне, хотя война стала смертельно опасным анахронизмом. Они остаются эгоистами, стремящимися прежде всего к удовлетворению собственных интересов (часто за счет интересов других), хотя идеи кооперирования и самоограничения настойчиво стучатся в их двери. Словом, мы ведем себя так, как будто продолжаем жить в старинных особняках, между тем как История все быстрее переселяет нас в большой многоквартирный дом с многочисленными соседями и новыми правилами общежития. И при этом все ускоряет свой «бег».

Читать еще:  Исключительные тарифы на железнодорожном транспорте

Глобализация

Хотя процессу глобализации, идущему уже более двадцати лет, посвящена обширная литература, до сих пор не сложилось ни общепризнанного всестороннего представления об этом феномене, ни его определения, которое принималось бы большинством исследователей. Это лишнее свидетельство сложности, динамичности, противоречивости глобализации. Тем не менее, если говорить о ее сути, она в принципе достаточно точно определена в комплексном исследовании группы авторов во главе с Дэвидом Хелдом под названием «Глобальные трансформации». По их мнению, глобализацию следует понимать как объективный нелинейный процесс «возникновения межрегиональных структур и систем взаимодействия и обмена», захватывающий едва ли не все области общественной жизни, но в силу своей противоречивости и разнонаправленности не тождественный процессу формирования глобального общества или мирового сообщества.

На нынешнем этапе глобализации нарастает интенсивность подключения национальных систем к широким глобальным процессам. Возрастают пространственный охват и плотность глобальных взаимосвязей, усложняется их структура. Происходит дальнейшее сближение внутренних и внешних политических и экономических структур и процессов, а в некоторых случаях и размывание границ между ними.

Все более относительными становятся границы между центром и периферией. Возрастает степень взаимосвязи и взаимозависимости стран и народов, что сказывается, в частности, на масштабах и глубине кризисов — как экономических, так и политических. Одновременно происходит «возрастание масштабов властного вмешательства» и увеличение пространственной протяженности властных органов и структур. Иными словами, властное действие или бездействие в одних точках мира влияет на другие точки, в том числе самые отдаленные.

В последние годы — особенно в связи с нынешним кризисом — стала очевидной несостоятельность философии той модели глобализации, в рамках которой она протекала и которая, как показал Дэвид Харви, была сформирована на базе принципов неолиберализма. Но глобализация — хотим мы того или нет — продолжается, ибо это объективный процесс, и потребность в ее новой философии, отвечающей вызовам времени, становится как никогда острой.

Ускорение темпа социального развития

Хотя движение общества в пространстве и во времени происходит неравномерно и имеет циклический характер, факты свидетельствуют о том, что социально-политическая история ускоряется, или, как пред­почитают говорить специалисты в области клиометрии, становится все более интенсивной.

В обобщенном виде это ускорение проявляется в том, что, как пи­шут Б. Н. Кузык и Ю. В. Яковец, «количество исторических событий, приходящихся на сравнимый период — от столетия к столетию, от одной мировой цивилизации к другой, — увеличивается. Интенсив­ность исторических событий (в пересчете на пятилетия) увеличилась с 20,6 единицы в 1751 -1775 гг. до 213 в 1976-1995 гг. — в 10,3 раза. Даже с учетом неизбежной аберрации во времени повышение интенсивно­сти исторического процесса налицо (хотя она неравномерна и бывают периоды ее ослабления, например в 1826-1850, 1951-1975 гг.)». Это значит, что аналогичные (однотипные) по масштабам и содержанию со­бытия и процессы происходят в течение все более сокращающегося проме­жутка времени и что равным образом сокращается срок сохранения одно­типных равновесных ситуации (срок сохранения статус-кво). При этом измеряются только исторически значимые события, число которых на­много меньше числа событий, не значимых для истории, но значимых для отдельных людей, групп и народов. Есть все основания полагать, что интенсивность такого рода событий тоже нарастает.

Если принять во внимание, что ускорение исторического процесса в про­шлом было вызвано факторами, которые сохраняются и сегодня, а именно общим экономическим ростом (кризисы лишь временно притормаживают и корректируют его); возрастанием численности и плотности народона­селения; экономической, политической и военной конкуренцией между странами; увеличением численности политических, экономических и иных субъектов, действующих на мировой сцене; быстрым (и тоже идущим по нарастающей) развитием науки и техники (в частности, вычислительной), и другими, то логично предположить, что этот тренд будет сохраняться и в дальнейшем.

Отмеченное ускорение прямым и косвенным образом сказывается на жизни всего человечества и каждого человека. Люди часто не успе­вают угнаться за временем и на новые «вызовы» дают ответы, сфор­мированные ушедшей эпохой. Эти ответы оказываются контрпродук­тивными. Например, установка на гиперпотребление, сложившаяся в «обществе массового потребления», сегодня становится разруши­тельной. Как писал некоторое время назад один из экспертов «Дойче банка», «современный кризис происходит от переизбытка потребле­ния, который порождает такие дисбалансы, как дефицит бюджета, де­фицит торгового баланса и рост государственного долга».

Другой пример — международная жизнь. Критики Организации Объединенных Наций справедливо обращают внимание на то, что она во многом уже не отвечает требованиям времени и потому не в состоя­нии должным образом справляться с задачами, ради решения которых создавалась. Не отвечает вызовам времени и какая-то часть региональ­ных и глобальных институтов. Не случайно в последние годы предпри­нимаются попытки отыскать новые механизмы («семерка», «восьмер­ка», «двадцатка» и пр.) глобального и регионального управления.

Однако самый драматичный разрыв, вызываемый ускорением, — это, пожалуй, разрыв между общественным бытием и общественным сознанием (в том числе общественной психологией). На уровне науч­ного сознания человек располагает более или менее точным (по край­ней мере в некоторых аспектах) представлением не только о том, что происходит в мире, но и о том, как следовало бы исходя из имеющих­ся возможностей реагировать (в том числе и на глобальном уровне) на происходящие изменения. Но морально и психологически люди не готовы подчиниться новым императивам истории. Они продолжают бояться «другого» и, опасаясь, что тот «всадит им нож в спину», во­оружаются до зубов и готовятся к войне, хотя война стала смертель­но опасным анахронизмом. Они остаются эгоистами, стремящимися прежде всего к удовлетворению собственных интересов (часто за счет интересов других), хотя идеи кооперирования и самоограничения на­стойчиво стучатся в их двери. Словом, мы ведем себя так, как будто продолжаем жить в старинных особняках, между тем как История все быстрее переселяет нас в большой многоквартирный дом с многочис­ленными соседями и новыми правилами общежития. И при этом все ускоряет свой «бег».

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector